На главную

 

                                                                                                               

 

 

ЛИШИН КОНСТАНТИН   НИКОЛАЕВИЧ  

 

         В воспоминаниях о Григории Андреевиче Лишине, в его детские годы, упомянут его двоюродный брат, Константин Николаевич Лишин. Его отец, родной брат Андрея Фёдоровича Лишина – Николай Фёдорович, генерал-лейтенант, командир С. Петербургского артиллерийского гарнизона. Герой войны 1812 года, имел за храбрость «золотое оружие», ордена Владимира 4-ой ст. с бантом и Георгия 4-ой ст. От первой жены (с 1818 г.), Елены Григорьевны, имел трёх дочерей Прасковью (1819), Надежду (1820) и Софью (1821). После её в 1846 году Николай Фёдорович женился второй раз, на Ольге Васильевне Зверевой (умерла в 1897г.), от которой у него был единственный сын Константин Николаевич Лишин, рождённый в 1851 году.

         Константин Николаевич Лишин, являлся одним из самых интересных представителей семьи Лишиных. 

          Ещё молодым он принуждён был покинуть военное поприще по причинам здоровья. Он стал дипломатом. Европейские страны его не манили; он предпочитал экзотические края. Первым его назначением был Константинополь, теперешний Стамбул. Там он встретил молодую гречанку ослепительной красоты, Матильду Пердикарис. В ней поражало то, что глаза её были голубые и цвет лица – кровь с молоком, тогда как курчавые волосы и овал лица придавали ей пленительный восточный облик. Пердикарисы были родом из Афин; отец Матильды покинул родину, обедневшую под турецким игом, и успешно занимался в Константинополе крупными делами.

           Через год после свадьбы, 13 июля 1881 года, на острове Халки, где Лишины проводили лето, родилась их единственная дочь Ольга. К несчастью, Константин и Матильда имели совершенно разные натуры; красавица Матильда была избалованная и кроме того хрупкая здоровьем и болезненно чувствительная. Константин Николаевич, горячо её любивший, был человек крутого нрава, совершенно не умевший снисходить и лелеять её. Когда их дочь подрастала, она постоянно слышала, как ссорились родители, причём оба были преданы друг другу и обожали дочь – каждый по-своему. С 1893 года Матильда начала хворать и двенадцатилетняя Ольга полностью её заменяла; она принимала гостей, заказывала обед и платила жалование прислуге. Лишины вернулись в Константинополь на короткое время, когда Ольге было шестнадцать лет. Константин Николаевич напряжённо занимался дипломатической работой, так в то время, в Константинополе было много международных интриг в то время. Побывав в Каире и Бразилии, Константин Николаевич был направлен в Бейрут в качестве генерального консула. Консульство помещалось в прекрасной вилле с колоннами, окружённой большим садом. Константин Николаевич был прекрасным садоводом и выращивал в своём саду диковинные цветы и растения. Однажды подул самум, жаркий ветер из Сахары. Он дул три дня. Все окна и двери консульства были наглухо заперты и заизолированы, но всё-таки песочные насыпи появлялись под окнами и наружными дверьми. Песок хрустел на зубах и висел в воздухе. Когда ветер утих и садовники освободили цветы в консульском саду из их песочной могилы, налетела саранча. Она летела как сплошная чёрная туча и опустилась на ливанские и сирийские поля и сады. Константин Николаевич, вместе с пятьюдесятью арабами, вооружённые длинными палками, снабжёнными силками и трещотками, бегали по саду, ловили и спугивали этих насекомых. Сад был спасён.  В Бейруте в те дни чувствовалось сильное влияние Франции.

        Самое интересное назначение Константин Николаевич получил в 1899 году в Абиссинию. Он был послан, потому что абиссинский император Менелик II решил «в Европу окно прорубить». Он пригласил все европейские страны послать своих представителей в его столицу Аддис-Абебу. Как известно, абиссинские копты одного вероисповедания с нами, так как их религия, как и наше православие, не изменялась с самого начала христианства. Поэтому среди приглашённых Россия была в привилегированном положении. Абиссиния (Эфиопия) нуждалась тогда, буквально во всём, первым делом в гигиене. Жена Константина Николаевича должна была ехать туда во главе Красного Креста; Абиссинии нужна была армия – отряд казаков и кавалерия приехали туда вместе с Лишиным и подчинялись есаулу Леонтьеву. Леонтьев должен был создать абиссинскую армию подобную европейской. Сохранилась фотография с картины, где Константин Николаевич едет на коне, подбоченившись; перед ним едут казаки, а кавалерия следует позади.

        Когда всё было готово для отъезда, врачи объявили, что Матильда не должна ехать. Она ни за что не перенесла бы длинного путешествия, и климат там был совсем для неё неподходящий. Было решено, что она, вместе с дочерью, будет жить в Риме, в отеле, в тёплом климате, и там будут дожидаться возвращения Константина Николаевича.

         Леонтьев успешно занимался абиссинскими воинами и угодил Менелику; он получил в награду абиссинский титул «Раза» и стал называться «Раз Леонтьев».            

         Константин Николаевич очень успешно сговаривался с Менеликом; он даже превзошёл все надежды русского правительства. Хотя, дипломат его поколения должен был быть мягким, покладистым, то есть приятным. Главным образом, он должен был уметь врать человеку в глаза. Константин Николаевич «приятным» не был и врал очень неумело или вовсе не врал. С Менеликом он добивался результатов совершенно обратным путём. Каждое утро у него были встречи с великим императором, иногда буйные. Несчастный Менелик был под вечным напором со всех сторон. Бывало, что он обещал иностранцам привилегию, накануне обещанную им нам; тогда Лишин сердился, кричал и бил кулаком по императорскому столу. Это был совершенно уникальный, но правильный подход. Менелик ценил и вместе с тем боялся Константина Николаевича.

         У него было много друзей среди европейских дипломатов. Русская миссия стояла в большом и ухоженном парке. Жена и дочь посылали ему всяческие сорта трав и цветов. Впервые за долгую историю бесплодной Аддис-Абебы в этом парке расцвели фиалки. Он любил ездить на охоту и посылал жене шкуры разных диких зверей.

         В 1905 году Константин Николаевич стал жаловаться на боли в сердце. Об этом негласно сообщила Матильде жена итальянского посланника. Местный высокогорный климат был вреден для него; жена и дочь умоляли Петербург отпустить Константина Николаевича, если не насовсем, то хоть на продолжительный отдых. В Петербурге мешкали – Лишин был незаменим. Он скончался скоропостижно от сильно сердечного припадка. Он был похоронен в парке Русской миссии; над его могилой был возведён обелиск. Среди горевавших по нему была горилла, пойманная им на охоте. Она была колоссального роста и при жизни его была тихой и послушной. Теперь же она остервенела и грозно рычала на всех, кто подходил к ней. Она сбежала в родные дебри.

           Когда Русская миссия перешла в советские руки, могила К.Н. Лишина, человека царских времён, их стала стеснять; его прах, к счастью, не выбросили, а перенесли на международное кладбище. Теперь его вернули обратно, что и было освящено самим Патриархом Московским Алексием II.

            Хотелось бы рассказать ещё об одной страсти Константина Николаевича – это нумизматика. Всё время, находясь на службе в разных странах, Константин Николаевич собрал удивительную коллекцию фракийских монет. Находясь на службе генеральным консулом в Адрианополе, как знаток древностей Фракии и член Русского Археологического общества, подарил Институту Археологии, в год его открытия, прекрасные дублеты фракийских монет. Ещё раньше он стал инициатором нового для Эрмитажа способа пополнения собрания: в 1880 году между ним и мюнцкабинетом музея был произведён обмен дублетами. В 1892 году Эрмитаж купил у Лишина 80 греческих монет. Уже после смерти Константина Николаевича, его дочь, графиня Ольга Константиновна Капнист, по выбору Эрмитажа продала Эрмитажу 480 греческих и 97 римских монет из собрания отца, а в 1909 г. – его фракийскую коллекцию, получив за неё 10 тысяч рублей.

           По завещанию, Ольге Константиновне, перешло небольшое имение Константина Николаевича, в д. Поповка, Мглинского уезда, Черниговской губернии, доставшееся ему от отца. В 1910 году Ольга Константиновна с детьми и мужем переехали в Поповку. С 1911 по 1914 годы, граф Алексей Павлович Капнист, уже находясь в отставке, был избран предводителем дворянства Мглинского уезда.

           Скромное именьице находилось недалеко от Мглина. Край был лесной, а всё, что было пахотного, было засажено яблонями. Сорт антоновка, известный по всей России благодаря совершенно уникальному по тонкости вкусу и запаху. В имении был небольшой парк,  который ещё Николай Фёдорович Лишин, как артиллерист, обустроил по собственному желанию. В парке стояло несколько старых  пушек: турецких и наполеоновских. Последний раз они стреляли на именинах Ольги Константиновны, устроенных графом Капнистом, в 1914 году.

         В 1912 году в Поповку приехал, из Одессы, Борис Николаевич Лишин, двоюродный брат Ольги Константиновны. Он приехал в своё имение, в село Нивное находящееся в Мглинском уезде, а заодно и навестить брата Николая Николаевича, который служил в Сураже, начальником полицейского управления. Борис Николаевич, был в 1911 году крёстным отцом у младшей дочери Ольги Константиновны – Ольги. Он был весёлый, высокого роста и глаза его были очень голубые. Через неделю, в августе, графиня Капнист, с семьёй, посетили село Нивное.